Подводная экспедиция в затопленное село

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------

каневское водохранилище церковьТекст: Василий Биленко
Опубликовано в журнале «Тиждень» в партнерстве с журналом "Мандри"
Перевод: Sintia

За 50 лет на территории советской Украины было построено шесть рукотворных морей: Киевское, Каневское, Кременчугское, Днепродзержинское, Днепровское и Каховское. Вместо тысячи деревень, в которых когда-то проживало более миллиона человек, на территории в 6886 квадратных километров (для сравнения: Черновицкая область - 8097 кв. км) теперь плещутся водохранилища. Под ними - лучшие черноземы, памятники истории и природы, человеческие судьбы…

Воображение рисует село, затопленное водой. Дома, сараи, колодцы... Нет разве что людей на улицах и скота на пастбищах. Вместо них - огромные сомы и щуки плавают между домами, заглядывая в окна...

На самом деле - никаких домов или других сооружений здесь нет. Все демонтировалось перед затоплением. Но элементарное любопытство - что там сейчас под водой - становится для нас движущей силой. Поэтому мы снаряжаем экспедицию и отправляемся в Ржищев (Киевская область), напротив которого когда-то было село Гусинцы, а сейчас над водой от него осталась только церковь.

В Ржищеве нас уже ждали. Катер проседает от амуниции: баллонов с кислородом, свинцовых грузов и другого подводного оборудования. К нам присоединяется Валентина Михайличенко, бывшая жительница села Гусинцы. Сегодня она будет гидом: хотя прошло почти сорок лет с того времени, как Валентина уехала из села, но она еще хорошо помнит, где и что там было.

Но сначала мы едем по рукотворному морю к ее отцу - Николаю Кубраку, который единственный из всего села не уехал на чужбину, а остался в своем доме в Гусинцах - он ​​был построен на возвышенности и поэтому не затоплен.

[do action="h2-2"]Последний из гусинских могикан[/do]

Лодка тяжело пробирается через крутую днепровскую волну. Уже второй день дует сильный ветер, который взбаламутил воду и нагнал низкие дождевые облака.

- Главное, чтобы мы застали деда в форме, - волнуется Николай Спичак, бывший мэр Ржищева, который сейчас занимается зеленым туризмом. - Николай Афанасьевич - дед крепкий. И сейчас на турнике может несколько раз подтянуться, но уж очень компанейский. К нему часто гости приезжают – и он не может от рюмки отказаться...

В коллективных переживаниях за состояние деда Николая проходит остальное время дороги.

- Вот на лодках и мы летом ездили в Ржищев, - вспоминает Валентина Николаевна. - Только тогда это были длинные деревянные лодки с мотором. На базар, в школу… В Гусинцах была восьмилетка, я заканчивала школу уже в Ржищеве. А в 20 лет перебралась туда насовсем - Каневское море поглотило родное село.

Села выселяли в принудительном порядке и с особым цинизмом. Выплачивали половину денежной компенсации, чтобы люди где-то находили себе новое жилье. А вторую половину - только тогда, когда собственноручно разрушали свой дом, в котором жили родители, деды и прадеды, спиливали посаженные ими деревья...

В Гусинцах перед затоплением было примерно 350 дворов, проживало более тысячи жителей. В селе колхоза не было, вместо него - артель. Выращивали лозу, а потом плели из нее корзины, верейки, стулья, столики, кресла, даже детские колыбели.

- Весной, - снова погружается в воспоминания Валентина Николаевна, - собирали ландыши, складывали в большие «киевские» корзины, переправлялись на лодках в Ржищев, а оттуда на пароходе - в Киев, на базар - продавать цветы. Поэтому и корзины назывались «киевскими».

Дед Николай встречает лодку на берегу. Тельняшка, голубая рубашка, поверх нее - камуфлированный военный бушлат, на голове - белая морская фуражка с надписью «captan» (хотя правильно по-английски «captain»). Он «в форме» и в хорошем настроении. Было заметно, что к вниманию дед привык, как и привык играть роль экзотического одинокого чудака. Правила игры мы принимаем.

Ого! Рукопожатие у него действительно крепкое. Было бы неплохо иметь такое в 78-летнем возрасте.

- Ну я уже не подтягиваюсь – потому что турник разобрали, - скромничает Николай Афанасьевич. - Но сила еще есть! - подмигивает дед Николай и приглашает во двор.

Длинный, грубо сколоченный дощатый стол, покрытый яркой китайской клеенчатой ​​скатертью, «классически» стоит под старым деревом посреди двора. На него расставляют привезенные с «большой земли» блюда: уху, вареную картошку, жареную и копченую рыбу и зелень. И пока Валерий (водитель лодки) разливает суп в тарелки, отец с дочерью проводят нам экскурсию.

- Дом этот построен еще в 1895 году. После войны поменяли соломенную крышу на шиферную, - объясняет Валентина Николаевна.

Дом сделан из дерева, оштукатурен глиной с соломой и побелен. К нему пристроена небольшая деревянная веранда. С веранды попадаешь в сени. Там - лестница на чердак, дверь в чулан и широкие, но низкие двери в комнату.

- Низко они сделаны, чтобы тепло не выходило, а широкие - чтобы корова могла пройти. Когда корова только отелилась зимой, ее забирали вместе с теленком в дом, – объясняют хозяева.

Комната оказалась неожиданно большой - не менее двадцати метров. Видимо, строили люди состоятельные. Внутри - приятная прохлада. Стены побелены, под потолком - балки и доски, тоже побелены мелом. Есть еще одна, меньшая, комната - сейчас это спальня старика.

На стенах в гостиной - фотографии, вышитые полотенца и образа. А еще - фото затопленной сельской церкви. На столе - какие-то документы, кремы и фотоальбом. Справка из архива, что в 1967-70 годах в Кубрака Николая Афанасьевича был земельный участок площадью0,15 га(15 соток).

- Дом, кстати, сейчас не наш - перехватывает мой взгляд Валентина Николаевна. - По документам его здесь даже нет - ведь первую половину компенсации забрали, а значит, больше не живем... Да и села такого уже нет...

Окружающие прибрежные земли интенсивно осваиваются новыми владельцами, которые строят дачные дома и крупные особняки, намывают пляжи и сразу ограждают их высокими заборами.

А 78-летний дед не может получить документы на собственный дом...

Между тем, стол уже готов. Юшка исчезает - только за ушами трещит. А потом картофель с жареным луком и салом, копченая рыба... На скамейке рядом со столом сидит мордастый котяра. Он спокойно и настойчиво дергает меня за штаны когтистой лапой, требуя рыбы. Получив рыбью голову, неторопливо ест ее под столом.

Обед достигает кульминации - дед Кубрак выносит двухлитровую бутылку желтоватой жидкости с яркой этикеткой «Кубракивка. Водка особая 60 градусов ». На этикетке - Николай Афанасьевич в форме лесничего.

Все нахваливают домашнюю водку, а дед Николай меняет капитанскую фуражку на зеленую кепку лесничего и становится похожим на себя с этикетки.

- Я еще работаю в лесничестве. 50 лет на одном месте - это вам не просто так, - хвастается дед.

Между тем нас интересует, где что располагалось в селе до затопления - чтобы погружение не оказалось безрезультатным. За обедом выясняется, что где-то неподалеку было кладбище. Лет десять назад утонул какой-то миллионер, и его искали водолазы и видели под водой кресты и гробы. Мы стараемся вытрясти из деда Николая нужную информацию.

- Да, было кладбище. Где-то за Змеиным островом. А знаешь, почему его Змеиный называют? Потому что туда на лодках с чужими девушками, змеями, приезжают, - внезапно меняет тему дед Николай.

Было видно, что он несколько утомлен нашим визитом. Прощаемся, дед Николай стоит по стойке смирно у своей веранды, над которой висит австралийский флаг.

- Австралийцы приезжали и подарили!

Австралийский флаг над домом затопленного села выглядит абсурдно. Но ведь украинская власть деда Николая не признает!

[do action="h2-2"]Церковь на острове[/do]

До церкви от Кубракова двора - не более километра. Мы подплываем к ней и причаливаем к новой кладке-причалу.

- Эту кладку сделал отец Варлаам, священник из Киева, - объясняет Николай Спичак. - Он сейчас занимается церковью и на Пасху здесь проводил службу.

Пока Андрей и Саша готовят снаряжение к погружению, мы осматриваем церковь. Построена она почти 200 лет назад - в 1812 году. Из красного кирпича, в стиле украинского барокко. Рядом с церковью - колокольня, но без крыши. Во время войны в нее попал снаряд, а в послевоенные годы денег на ремонт культового сооружения никто, разумеется, не выделял. И церковь, и колокольня расположены на маленьком островке, который лишь на полметра-метр возвышается над водой. Одна из стен церкви практически стоит в днепровской воде.

Мастерство строителей XIX века вызывает удивление и восхищение. Чтобы столько лет пробыть в воде и не разрушиться!

Однако от рук наших же людей прадеды-зодчие церковь не уберегли. Ее деревянные части разобрали на дрова. Вместо образов и росписей (говорят, фрески, которые здесь были, забрали на границе у контрабандистов) - надписи типа «Лубны. ДМБ-75. Кадыров, Дробатенко, Слизкий». Частота использования аббревиатуры «ДМБ» на стенах храма зашкаливает. Это объясняется расположенным неподалеку военным полигоном.

А еще, оказывается, некая Светлана в 1996-м так любила Алика, что взобралась на четырехметровую высоту и зафиксировала это на церковной стене. Ее ловкости можно позавидовать. Неужели она привезла сюда лестницу?

Ребята уже в полной амуниции, проверяют съемочное оборудование и тихо погружаются в воду. Мы с нетерпением ждем их на клочке суши. Что там на дне? Осталось хоть что-то от шумного когда-то села Гусинцы, которое исчезло под четырехметровым слоем рукотворного Каневского моря летом 1971 года? Вместо ответа - только пузыри на воде от наших аквалангистов.

- Вот там вот, - показывает рукой Валентина Николаевна на маленький островок камыша в метрах пятидесяти от нас, - стояла наша школа. А левее был клуб, а вон там - спортивная площадка. Весело мы жили. И в футбол играли, и в волейбол... Праздники проводили вместе - все друг друга знали... Однажды весной, когда Днепр разлился, я (будучи еще совсем маленькой) села в корыто и поплыла, словно в лодке. Мне повезло: соседи увидели и спасли.

А вот соседям Валентины Николаевны не повезло. В 1971 году они из затопленного села Гусинцы переехали в Иванковский район, построив дом возле Чернобыля. А через 15 лет их переселили и оттуда - произошла Чернобыльская авария.

- Мы с бывшими односельчанами время от времени приплывают к нашему селу. Остановишься над своей избой, повспоминаешь... Старших уже нет – ушли в мир иной, теперь очередь моего поколения бывать на родной земле.

- Ничего не видно, - разочарованно говорит Андрей, только что вынырнувший возле кладки. - Прозрачность воды - сантиметров сорок, не больше. На дне - толстый слой ила, который от наших движений быстро поднимается в воде, делая ее еще более мутной.

Даже если на дне и стоял дом – то мы его не увидели, - таков вердикт специалиста. Не говоря уже о каких-то там мелких артефактах.

Все разочарованы. Море не пускает в село.

- Бу-у-ль, пр-р-р, - появляется голова Саши, а потом и весь он.

подводная экспедиция в затопленное село

- Ничего не видел - только корни кувшинок и вот это, - и он начинает срывать со своего гидрокостюма четырехсантиметровые черного цвета колючки.

- Это водяной орех, кстати, занесен в Красную книгу Украины. Его на дне полно.

Оказывается, водяной орех, или по-народному - водяной репейник - был завезен сюда специально. Ожидалось, что он «перебьет» камыш, а значит, немного очистит воду от зарослей, которые замедляют ток воды и способствуют ее цветению.

Но на практике оказалось, что орех отлично прижился, никого не потеснив в этой экосистеме, и наплодился до таких масштабов, что летом купание на местных пляжах часто завершается тем, что люди ранят себе ноги об острые «орехи».

Наша экспедиция заканчивается. И хотя мы не увидели ожидаемого - не расстраиваемся. После рассказов наших попутчиков кажется, что мы воочию увидели и дома с садами, и школу, и клуб.

затопленные села возле Ржищева Украина

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Подводная экспедиция в затопленное село: 13 комментариев

    • меня с детства впечатляли затопленные здания. когда-то по телеку видела то ли в фильме, то ли в передаче подобную церковь и теперь вот начала искать о ней инфу. теперь буду собираться в путешествие именно туда. но вот не знаю, когда получится…

  1. Доброго лета! Крепкого здоровья Синтия! Зашел в гости коллега и рад за Вас! Стать Очень оригинальная!!! Сайт на добром уровне, и развивается! А как с доходной частью, с рекламой? Заходите в гости, посмотрите как у меня. А новинки, как по-Вашему? Жду Вас, друга и молодого веб-мастера, в гости на сайт! А пожелания самые ясные – терпения и мастерства! =)

    • и Вам добрый день и доброго лета!
      баннерную рекламу я и не планирую размещать, а ссылочную – пока не слишком позволяют “пузомерки”. так что буду и дальше развивать сайт, а там посмотрим.

  2. Очень интересно было прочитать, Синтия…
    А вот интересно – всё-таки чего больше от этих искусственных морей: пользы или вреда.
    Об этом ничего не слышали?

    • слышала, что и вред от них, и польза. но примерно в равных пропорциях. пока мы не перешли на экологические источники электроэнергии (солнечная и т.п.), гидроэлектростанции приносят пользу. ведь был уже прецедент с Чернобылем – понадеялись на атомную энергию и получили себе проблему на сотни лет. а без гидроэлктростанций тяжко нам будет

      • да, наверное, вы правы… без света – тоже не полезно

  3. Всегда мечтала поплавать по затопленному городу, это, наверное, также интересно, как обследовать затонувшие корабли. Живу в Киеве и даже не знала. что совсем рядом есть такое. Спасибо за рассказ!

  4. У меня бабушка в Гусинцах жила, и мы с отцом раньше приезжали к ней в гости. Очень нравилась природа и рыбалка на Днепре. Жаль что назад этого вернуть нельзя…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *